Газета «Факт» пишет:
Многие вопросы, связанные со Второй Арцахской войной и её катастрофическими причинами, результатами и последствиями, остаются открытыми или неясными, и в воздухе висит множество вопросов. Правда, власти пытаются заверить народ в своей прозрачности, но ряд событий они скрывают от людей. Например, доклад Следственного комитета Национального собрания, расследующего обстоятельства 44-дневной войны 2020 года, который мог бы в какой-то мере пролить свет на некоторые вопросы, не был опубликован и был направлен в первую (секретную) секцию Национального собрания. То есть он недоступен для общественности. Оправданием служит то, что этот доклад содержит конфиденциальную информацию. И даже есть заверения, что, хотя полная версия останется закрытой, отдельные части доклада, не содержащие государственных секретов, постепенно станут доступны общественности. Однако проблема не только в конфиденциальности. Власти до сих пор не дали ответов на простые вопросы, не имеющие никакого отношения к секретности, ответы на которые общественность должна была знать уже давно.
Например, до сих пор неизвестно, сколько жертв официально понесла армянская сторона в результате войны, что порождает различные интерпретации даже на официальном уровне. В частности, во время визита в университет CEVRO в Праге президент Республики Армения Ваагн Хачатурян озвучил число жертв 44-дневной войны, заявив о 4800. Естественно, президент страны должен был быть знаком с какими-то данными для такого заявления, иначе он вряд ли назвал бы какую-либо конкретную цифру.
Но интересно то, что вскоре после этого, с большой скоростью, администрация президента опровергла эту цифру, заявив, что произошла ошибка, и число жертв составило 3755. Если мы посмотрим на заявления представителей правительства за прошедшее время, мы можем наткнуться на совершенно разные, не связанные между собой цифры, например, 3833, 4273, 3825, 3815, и теперь 3755. Это крайне деликатная тема. В конце концов, мы имеем дело не просто со статистическими данными или какими-то финансовыми показателями, а с конкретными людьми, человеческими судьбами, людьми, которые пожертвовали своими жизнями ради Родины. И каждый из них заслуживает особого уважения и почестей. Более того, каждого павшего героя следует помнить, чтить по имени и фамилии. Но, как мы уже видели, для властей эти судьбы не важны и даже не имеют значения. Хотя чего еще можно ожидать от правительства, власти, лидер которой положительно отзывается о наших мучениках, отмечая:
«Наше число жертв составит около 4000, плюс-минус 50». Возможно, сразу после войны можно было говорить о приблизительных цифрах, учитывая, что произошедшее было еще свежим и требовало уточнений и разъяснений. В таком случае к разнице в цифрах можно было бы подойти с пониманием. Но самое удивительное, что прошло шесть лет после войны, а у нас до сих пор нет ясной картины. Было ли сложно выяснить и опубликовать число жертв и пропавших без вести с конкретными именами и фамилиями? Конечно, нет. Этот вопрос можно решить очень быстро и раз и навсегда. В таком случае возникает вопрос: почему власти не публикуют списки жертв и пропавших без вести, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос? Или, может быть, они боятся публиковать такой список, чего они боятся? И разве не логично, что у людей возникают сомнения по поводу того, почему эти данные не публикуются, сомнения в том, что эти цифры существенно отличаются от того, что представляется сейчас? Неслучайно после войны и по сей день циркулируют разные цифры, включая слухи о 5 тысячах жертв, более того, в социальных сетях встречаются даже гораздо более высокие цифры, что приводит к истерике среди членов КНА, а Арарат Мирзоян был настолько взволнован, что позволил себе такое выражение: «Прокляну отца лжи, что у нас столько жертв». Если нет полного, четкого списка жертв, естественно, всегда будут разные интерпретации, разные цифры, даже спекуляции, представленные властями.
Одно лишь отрицание не развеет сомнений, пока не будет окончательно подтвержденного списка. Чтобы избежать подобных противоречий, чтобы не было «спекуляций», есть только один выход: опубликовать имена всех жертв и пропавших без вести, и всё. Тогда те, кто пострадал или не имеет информации о своих детях или родственниках, увидят, есть ли имена их родственников или детей в этом списке. Если не будет «пробелов», никаких реакций, все поймут, что да, наших жертв ровно столько, сколько представлено. Если не о чем беспокоиться, зачем такая задержка, что мешает опубликовать этот список?
