2 ноября в Национальном кукольном театре имени Ованеса Туманяна в Ереване состоялся очередной показ спектакля «Сказка арцахской любви» Степанакертского драматического театра имени Ваграма Папазяна. Постановка уже прочно вошла в репертуар возрождённого в Ереване театра после вынужденного исхода армянского населения из Нагорного Карабаха (Арцаха). Более того, у неё появились свои преданные поклонники, которые приходят снова и снова, чтобы ещё раз встретиться с полюбившимися героями, услышать родную речь, посмеяться и хотя бы на несколько часов мысленно вернуться в Арцах. И особенно радостно было видеть, сколько в этот вечер в зале собралось молодёжи. Мне посчастливилось посмотреть этот спектакль несколько раз, начиная с самой премьеры, которая состоялась 12 ноября 2025 года на сцене Ереванского театра юного зрителя. Это был особенный вечер не только для зрителей, но и для самих артистов, ведь «Сказка арцахской любви» стала первой постановкой возрождённого в Ереване Степанакертского драматического театра имени Ваграма Папазяна. Театра, который после вынужденного исхода из Арцаха оказался вдали от родной сцены, но сумел сохранить свою труппу, творческий дух и желание продолжать работать.
Возрождение легендарного театра стало возможным благодаря инициативе председателя московской организации «ДИАЛОГ» Юрия Навояна, его тесному сотрудничеству с председателем Союза театральных деятелей Армении Акопом Казанчяном и самоотверженной работе режиссёра Рузан Хачатрян, сумевшей вновь объединить артистов вокруг общего дела. С августа 2025 года организация «ДИАЛОГ» и лично её руководитель обеспечивают базовое финансирование творческого коллектива. Для спектаклей арендуются сцены ведущих ереванских театров, приобретаются необходимое сценическое оборудование, реквизит и техническое оснащение, создаются специальные авторские декорации, шьются индивидуальные костюмы для каждого персонажа, а репетиции проходят в Культурном центре «ДИАЛОГ» и в зале Союза театральных деятелей Армении. Всё это позволило театру не просто вернуться к зрителю, но и постепенно наладить полноценную творческую жизнь.
Сегодня возрождённый Степанакертский драматический театр имени Ваграма Папазяна стал одним из важных культурных проектов организации «ДИАЛОГ». Но, пожалуй, главное достижение этой совместной работы заключается даже не в новых декорациях, костюмах или возможности выступать на профессиональных сценах. Самое важное — артистам вернули возможность заниматься любимым делом, а зрителям подарили место, где вновь звучит родная арцахская речь, оживают знакомые характеры, песни и традиции. Театр, потерявший свой дом, сумел сохранить то, что невозможно увезти в чемоданах, — память, талант и душу своего народа.
И вот уже почти год я наблюдаю не только за жизнью возрождённого театра, но и за его зрителями. Каждый раз, приходя на спектакль, замечаю в зале что-то новое. Однако на этот раз меня особенно поразило, насколько изменилось настроение публики за прошедший год.Я хорошо помню тот первый вечер. Зал сидел притихший, кто-то украдкой вытирал слёзы. После вынужденного переселения из родного Нагорного Карабаха прошло чуть больше двух лет, и боль утраты была ещё слишком острой. Со сцены звучал родной арцахский диалект, оживали знакомые образы, обычаи, шутки, песни — всё то, что ещё совсем недавно было частью повседневной жизни, а теперь осталось по другую сторону новой границы. Казалось, люди боялись лишний раз пошевелиться, чтобы не спугнуть это короткое, почти невозможное возвращение домой.И вот спустя почти год я снова сижу в зале и слышу совсем другую реакцию. Зрители смеются! Смеются от души, громко, заразительно, порой буквально взрываясь хохотом. Ведь пьеса Александра Манасяна, по которой Рузан Хачатрян поставила спектакль, — это добрая, полная искромётного народного юмора история любви. В ней столько живых, узнаваемых характеров, столько непосредственности, тепла и той особенной арцахской манеры шутить, которую невозможно передать никаким переводом. Зал с нескрываемым удовольствием вслушивался в родной диалект, ловил знакомые выражения, смеялся над репликами героев. Кто-то снимал на телефон песни и отдельные сценки, словно хотел унести с собой хотя бы частичку этого вечера.И я подумала: как же много значит этот смех! Он вовсе не говорит о том, что боль прошла или что люди забыли пережитое. Нет, память никуда не исчезла. Но, возможно, за этот год у зрителей появилось немного больше сил не только плакать о потерянном, но и радоваться тому, что удалось сохранить. Своему языку, своим песням, своему юмору, своей культуре. И, конечно, своему театру, который, несмотря ни на что, продолжает жить.Но был в спектакле ещё один момент, который вновь довёл меня почти до слёз.
В одной из сцен мать печёт хлеб в тонире. А затем главная героиня спускается в зрительный зал и начинает угощать публику хлебом. Я помню этот эпизод с первого показа. Но на этот раз хлеба оказалось заметно больше, и его хватило чуть ли не на половину зала. Зрители отламывали небольшие кусочки, передавали друг другу, бережно протягивали тем, кто сидел рядом. Никто не спешил. Казалось, в эти минуты между сценой и залом исчезла всякая граница. Я смотрела на эти руки, передающие хлеб, и невольно вспоминала блокадный Арцах. Те долгие месяцы, когда людям не хватало самого необходимого, когда хлеб становился настоящей драгоценностью, когда матери думали прежде всего о том, чем накормить детей. И теперь, глядя на то, с каким удовольствием зрители ели этот простой хлеб, я снова почувствовала, как близко всё пережитое, как глубоко оно осталось в человеческой памяти.Ведь хлеб здесь был уже не просто частью театрального действия. Он словно возвращал людей к родному дому, к материнским рукам, к запаху свежей выпечки, к семейному столу, за которым когда-то собирались близкие. И одновременно напоминал о времени, когда всего этого они были лишены.
Это был матнакаш — традиционный армянский хлеб, название которого связано с пальцами и характерными бороздками, оставляемыми на тесте. Его принято отламывать руками, делиться им с другими. И в тот вечер сам этот жест — отломить кусочек и передать соседу — приобрёл для меня какой-то особенный смысл. Люди делились не только хлебом. Они словно делились памятью, теплом, заботой друг о друге.
И мне очень хочется, чтобы на следующем спектакле хлеба было ещё больше. Чтобы его хватило каждому, чтобы каждый смог протянуть руку, отломить свой кусочек, почувствовать его вкус. Ведь после всего пережитого этими людьми в таком простом жесте есть нечто бесконечно дорогое. Пусть хлеба будет много. Пусть его всегда хватает на всех.
Незадолго до начала спектакля мне удалось поговорить с руководителем и режиссёром Рузан Хачатрян о том, что для неё значит возрождение Степанакертского драматического театра, как удалось вновь собрать артистов и о чём она мечтает сегодня.
«Возрождение Арцахского театра для меня — это не просто технический или организационный процесс. Это нечто гораздо большее. Сегодня наш театр живёт. Пусть физически он находится не в Арцахе, но он живой, он продолжает работать, встречаться со зрителями. И это даёт надежду нам всем, нашим актёрам», — говорит Рузан Хачатрян.
С театром её связывают годы жизни и работы в Арцахе. С 2016 года она руководила творческим коллективом, и за пять лет работы театр стал для неё не просто местом профессиональной деятельности, а важной частью собственной жизни. «Сказка арцахской любви» уже тогда входила в его репертуар, хотя, по словам режиссёра, это был совсем другой спектакль. Сегодня постановка обрела новое звучание, но неизменным осталось главное — стремление сохранить живую арцахскую речь, её особую интонацию, юмор и неповторимый диалект.Особенно тепло Рузан рассказывает об артистах. Основу нынешней труппы составляют актёры, с которыми она работала ещё в Арцахе. После вынужденного переселения удалось вновь собрать коллектив, хотя сегодня к нему присоединились и новые исполнители. «Мы как одна семья», — говорит режиссёр. И в этих простых словах чувствуется, насколько важно для неё, что, несмотря на все пережитые испытания, они снова вместе, могут репетировать, выходить на сцену и заниматься любимым делом.
Рузан Хачатрян с особой благодарностью говорит о московской организации «ДИАЛОГ» и её руководителе Юрии Навояне, благодаря поддержке которых театр получил возможность возобновить свою деятельность. Ведь для коллектива, оставшегося без родной сцены и привычных условий работы, такая помощь стала жизненно необходимой. Она позволила сохранить труппу, наладить репетиционный процесс, готовить новые постановки и вновь встречаться со зрителями. Для Рузан особенно ценно, что театр не просто существует, а продолжает творить, развиваться и строить планы на будущее.А когда я спросила Рузан, о чём она мечтает, ответ был коротким и пронзительным: «Мечтаю вернуться в Арцах». В этих нескольких словах, пожалуй, заключено всё: и любовь к родной земле, и боль разлуки, и надежда, которую она продолжает хранить. Пока же театр живёт и работает в Ереване, сохраняя на сцене частицу того мира, который его артисты и зрители были вынуждены оставить....Но кто же эти молодые люди, которые на сцене так искренне влюбляются друг в друга, преодолевают препятствия и в конце концов играют настоящую арцахскую свадьбу — с песнями, танцами, шутками и всеми традиционными обрядами? Это Левон и Шогер, главные герои «Сказки арцахской любви». А исполняют их роли молодые актёры Самвел Саркисян и Лена Матевосян.
С ними мне тоже удалось побеседовать перед началом спектакля, заглянув в святая святых театра — за кулисы, туда, где ещё не погас свет, не прозвучал первый звонок и актёры только готовятся к встрече со зрителями. Самвел Саркисян — высокий, статный, красивый молодой человек, который сразу располагает к себе открытостью и искренностью. Меня поразило и то, как свободно он владеет языками: одинаково хорошо говорит на родном арцахском диалекте, литературном армянском и русском. Более того, сегодня он совмещает работу в двух театрах — Степанакертском драматическом имени Ваграма Папазяна и Ереванском русском драматическом театре имени Константина Станиславского. Но путь Самвела к профессиональной сцене оказался далеко не прямым. В нём нашлось место и другой профессии, и военной службе, и самой настоящей войне.
«Я родился в Степанакерте, — рассказывает Самвел. — К сожалению, мне так и не довелось поработать в Степанакертском театре. Но с восьми лет я занимался в профессиональной театральной студии, где мы изучали актёрское мастерство, развивали творческие способности и участвовали в детских спектаклях. Так продолжалось до окончания школы. А потом в какой-то момент я решил выбрать совсем другую профессию. По первому образованию я электротехник-энергетик третьего разряда».
Однако любовь к театру оказалась сильнее. Самвел поступил в Ереванский государственный институт театра и кино. Казалось бы, теперь можно было спокойно учиться, осваивать профессию, мечтать о будущих ролях. Но в его жизнь вмешалась война.«После поступления я ушёл в армию. Началась 44-дневная война. Когда она закончилась, я остался дослуживать. Всего прослужил два года, а потом вернулся в Ереван и продолжил учёбу. Уже со второго курса начал работать в Русском драматическом театре имени Станиславского, где играю до сих пор».
Самвел рассказывает об этом спокойно, без лишнего пафоса. Но за несколькими короткими фразами — два года армейской службы, война, прерванная учёба и возвращение к жизни, которую пришлось начинать практически заново.А затем наступило ещё одно тяжёлое испытание — девятимесячная блокада Арцаха с декабря 2022 года.
«Это было очень сложное время. Я оставался один в Ереване, а мои родные были в Арцахе. Мы переживали, ждали известий, не знали, что будет дальше. Но мне очень помогли люди, которых я встретил в институте и в Русском театре. Они стали для меня по-настоящему родными, помогали справляться со всем происходящим. Я безумно рад, что в моей жизни есть такие люди».
После вынужденного переселения армян из Арцаха Самвел вновь оказался рядом со многими земляками. И возможность вернуться к родному театру стала для него особенно дорогой.
«Когда мы все собрались в Ереване, благодаря Рузан Хачатрян и организации «ДИАЛОГ» у нас вновь появился наш Арцахский театр имени Папазяна. И мы продолжаем свою деятельность. Для нас это очень важно».
Разговор естественным образом возвращается к «Сказке арцахской любви». Самвел с особой теплотой говорит о родном диалекте, на котором идёт спектакль. Ведь для арцахцев это не просто особенность произношения или набор знакомых выражений. Это язык их детства, семейных разговоров, шуток, песен — всего того, что связывает человека с домом.
«Наш спектакль идёт на арцахском диалекте. Это интересно и важно не только для самих арцахцев, но и для тех, кто его не понимает, однако слышит нашу речь и через неё знакомится с нашей культурой. Рузан Хачатрян использовала специальные режиссёрские приёмы, чтобы происходящее было понятно каждому зрителю. Мы ведь делаем спектакли не только для арцахцев, а для всех. Особенно для тех, кто никогда не был в Арцахе. За один час двадцать минут мы словно проводим их по нашей родине, знакомим с её горами, ароматами, людьми, обычаями. И зрителям это нравится. А мы сами за эти час двадцать минут снова проживаем свою жизнь в Арцахе и делимся ею с другими», — рассказывает Самвел.
Как же точно он это сказал — снова проживаем свою жизнь в Арцахе! И действительно, наблюдая за спектаклем, понимаешь, что для этих молодых артистов сцена стала возможностью хотя бы ненадолго вернуться туда, где остались их дома, детство, близкие сердцу улицы и воспоминания.Но Самвел не ограничивается одной ролью. Он занят и во второй постановке возрождённого театра — исторической драме «Рузан. Дочь Арцаха» по пьесе армянского классика Мурацана, уроженца Шуши. Премьера состоялась 28 и 29 июня 2026 года на сцене ереванского театра «Амазгаин» имени Соса Саркисяна. В основе произведения лежат события XIII века, когда Арцах столкнулся с татаро-монгольским нашествием. В центре сюжета — молодая княжна Рузан, для которой любовь к родине и верность своему народу оказываются выше личного счастья.
Самвелу же досталась одна из самых непростых ролей — князя, совершившего предательство. И если в «Сказке арцахской любви» он предстаёт перед зрителями в образе влюблённого юноши, то здесь ему приходится воплощать человека, чей поступок приводит к трагическим последствиям.
«Я играю князя-предателя, единственного, кто предал Арцах. Именно из-за его предательства врагам удалось проникнуть туда, куда прежде они не могли войти. А пошёл он на этот шаг из-за любви к девушке. Это очень сложная роль. Мне нужно играть предателя, человека, поступок которого я сам не могу оправдать. Я вложил в эту роль все свои силы. Мне хотелось, чтобы каждый зритель, увидев моего героя, никогда не поступил так, как он. Честно, я сам испытываю отвращение к своему персонажу, когда играю его».
Самвел признаётся, что эта роль заставила его многое переосмыслить. Предательство, по его убеждению, существовало во все времена и, к сожалению, никуда не исчезнет. Поэтому человеку особенно важно понимать последствия собственных решений, уметь отличать истинные ценности от сиюминутных желаний и не позволять личным чувствам разрушать судьбы других людей.
Особенно запомнилась актёру одна фраза из спектакля: «Если она не достанется мне, то не достанется никому».
«Это моя любимая цитата из спектакля, — говорит Самвел. — И ведь её можно отнести не только к девушке. Можно провести параллель и с Родиной: если она не моя, пусть не достанется никому».
Слушая его, я подумала, насколько непросто молодому актёру не только сыграть такого человека, но и разобраться в противоречиях его характера. Ведь слова, произнесённые его героем, в пьесе становятся выражением собственнической любви, которая оборачивается разрушением. И, возможно, именно в этом заключается одна из важнейших задач театра — не давать зрителю готовых ответов, а заставлять задуматься о том, где проходит граница между любовью и одержимостью, верностью и предательством, личным чувством и ответственностью перед другими.
Передо мной сидел молодой человек, которому уже пришлось пережить войну, тревогу за близких во время блокады, вынужденную разлуку с родным городом, с родной страной, пусть и непризнаной миром, но исторически важным армянским центром, где меликства (княжества) сохраняли армянский код, когда вся остальная Армения была раздираема Османской и Персидской империями. И всё же он сохранил удивительную открытость, любовь к своей профессии и желание выходить на сцену. Сегодня Самвел играет и влюблённого Левона, и трагического героя исторической драмы. А за этими столь разными сценическими образами стоит его собственная история — история молодого арцахца, который продолжает жить, работать, мечтать и делиться со зрителями любовью к родной земле, родному Арцаху....Маленькая, хрупкая, нежная невеста Шогер, которая на сцене покоряет зрителей своей искренностью и обаянием, — актриса Лена Матевосян. Родом она из села Колхозашен Мартунинского района Арцаха. Ещё в детстве вместе с семьёй переехала в Степанакерт, где и прожила до последних трагических событий, вынудивших армянское население покинуть родные места.С театром имени Ваграма Папазяна Лена связана уже много лет. Ещё будучи студенткой, в 2016 году она начала выходить на его сцену. Так что, несмотря на молодость, её вполне можно назвать одним из старожилов труппы. Она помнит театр таким, каким он был в Степанакерте, его родную сцену, репетиции, зрителей, ту особую атмосферу, которая складывается между артистами и публикой за долгие годы совместной жизни. Говоря о своей героине Шогер, Лена улыбается. Для неё эта роль — гораздо больше, чем история любви молодой девушки. Это возможность вновь прикоснуться к привычному с детства миру, в котором свадьба была не просто праздником двух влюблённых, а большим семейным событием, объединявшим родственников, соседей и друзей.
«Все любят этот спектакль. Когда мы играем, у нас появляется ощущение, будто мы снова дома, рядом с нашими родителями, среди своих. Особенно радует, что молодёжь любит наши традиции. Этим, наверное, и отличаются молодые арцахцы — они очень привязаны к своим обычаям, к своей культуре. Конечно, мы скучаем по дому, но этот спектакль заставляет нас улыбаться», — рассказывает Лена.И действительно, в её словах нет противоречия. Можно бесконечно скучать по утраченному дому и в то же время искренне смеяться над знакомыми шутками, радоваться музыке, танцевать и вспоминать счастливые мгновения. Ведь память состоит не только из боли. В ней живут и детские праздники, и семейные застолья, и свадебные песни, и голоса близких людей. Всё то, что когда-то казалось обыденным, а теперь приобрело особую ценность.
Лена признаётся, что со временем выходить на сцену стало психологически легче. Если первые выступления после вынужденного переселения сопровождались тяжёлыми переживаниями, то сегодня театр помогает постепенно справляться с ними.
«Психологически нам уже не так тяжело выходить на сцену. Театр для нас — как терапия. Здесь мы чувствуем свои корни», — говорит актриса. Я долго думала над этими словами. Театр как терапия... Наверное, трудно точнее определить то, что происходит сегодня и с артистами, и со зрителями. Ведь когда человек лишается родного дома, он теряет не только стены, улицы и привычный уклад жизни. Вместе с ними исчезает целый мир повседневных мелочей: знакомые звуки за окном, разговоры соседей, запах свежеиспечённого хлеба, интонации родной речи. И порой именно эти, казалось бы, незначительные детали оказываются самыми дорогими.Во время показа «Сказки арцахской любви» этот мир словно оживает вновь. Здесь по-прежнему спорят и мирятся влюблённые, родители заботятся о счастье своих детей, звучат народные песни, соблюдаются свадебные обычаи. И хотя действие разворачивается в условном театральном пространстве, для многих присутствующих оно наполнено совершенно реальными воспоминаниями.
Особенно трогательно, что хранителями этих воспоминаний становятся молодые люди. Самвел и Лена принадлежат к поколению, которое должно было строить своё будущее на родной земле, создавать семьи, растить детей, продолжать традиции своих родителей. Судьба распорядилась иначе. Но сегодня, выходя на сцену в образах Левона и Шогер, они вновь проживают ту жизнь, которая могла бы продолжаться в Арцахе, — со свадьбами, семейными радостями, добродушными шутками и надеждами на завтрашний день.И мне кажется особенно важным, что зрители видят в этом спектакле не только воспоминание об утраченном. Они видят молодых, красивых, талантливых людей, которые, несмотря на пережитое, продолжают любить, смеяться, творить и верить в будущее. А вместе с ними смеётся и зрительный зал. Возможно, в этом и заключается удивительная сила театра: он не способен вернуть человеку его дом, но может хотя бы на короткое время подарить ощущение, что дом по-прежнему рядом — в родном слове, знакомой песне, улыбке и памяти, которую никто не в силах отнять.
А «Сказка арцахской любви» продолжается… И вместе с ней продолжается жизнь театра, который, потеряв родную сцену, не потерял своего голоса, своих зрителей и своей души. Впереди новые спектакли, новые встречи и новые истории.Следите за афишей Степанакертского драматического театра имени Ваграма Папазяна и обязательно приходите. Чтобы услышать удивительную арцахскую речь, посмеяться от души, разделить воспоминания и почувствовать, как много может объединять людей искусство.И пусть в этом театре всегда звучит смех, не смолкают аплодисменты и хватает хлеба на всех.
С любовью к Арцаху,
Источник материала: dialogorg.ru
