На сцене Союза театральных деятелей проходят ежедневные репетиции — творческая группа Степанакертского драматического театра им. В. Папазяна готовит не просто премьеру. Готовит спектакль, рождение которого станет его новым рождеством и возрождением. Такую задачу поставили перед собой СТД Армении и общественная организация «Диалог».
Режиссер спектакля «Арцахская сказка о любви» Рузан ХАЧАТРЯН, бывший и, видимо, будущий художественный руководитель театра уверена — «реализация таких проектов, как возрождение Степанакертского театра, способствует тому, чтобы в нашем народе Арцах продолжал жить».
— Прежде, чем презентовать премьеру… Вы работаете с невероятной интенсивностью, а между тем было много разговоров о том, что труппа Степанакертского театра распалась, многие уехали из Армении. Как удалось собрать артистов?
— Это действительно было не просто. И дело не только в том, что кто-то уехал. Здесь стояла задача собрать людей, у которых хватит энтузиазма преодолеть себя и бескорыстно посвятить себя делу возрождения театра. Потому что, думаю, всем понятно, насколько непросто нам сейчас и как непросто нам еще будет. У театра нет ничего — здания, сцены, служб, финансирования… Но надо делать спектакли! И конечно, огромное спасибо общественной организации «Диалог» и Юрию Навоняну, спасибо Союзу театральных деятелей и Акобу Казанчяну — их инициатива возродить театр стала для нас огромным стимулом, вдохнула в нас веру и силы, а здание Союза и его сцена стали для нас домом.
На данном этапе мне удалось собрать одиннадцать актеров. Девять — из Степанакертского театра, а двоих ребят я привлекла из театра Шуши. Пускай речь идет о возрождении Степанакертского театра им. Ваграма Папазяна! Но поскольку он во все времена считалася главным театром Арцаха, театром, который принадлежит всем арцахцам, я подумала, что представители шушинского театра — это правильно и символично. Театр не Степанакерта, а Арцаха!
В спектакле, который мы готовим, заняты в основном молодые актеры. А при содействии организации «Диалог» в Арт-школе им. Гали Новенц открылся курс для арцахцев — чтобы эти ребята потом пополнили труппу театра. Это работа на перспективу.
— Насколько мне известно, какое-то время ответом на вопрос, чем откроется возрожденный театр Степанакерта, было «Рузан» Мурацана. Ты придерживалась иной точки зрения и настояла на своем…
— Действительно, после того, как между «Диалогом» и Союзом был подписан меморандум о том, чтобы театр Степанакерта возобновил свою деятельность, возникла необходимость в максимально короткий срок выбрать пьесу и начать работать. Честно говоря, мы долго выбирали, рассматривали какие-то произведения национальной классики… Но мне очень хотелось, чтобы это был спектакль на арцахском наречии. Объясню свою настойчивость. Во-первых, уверена, что арцахцы соскучились, и для них будет особенно приятно услышать со сцены родную речь. А в-главных — вопрос сохранения языка. Казалось бы, сегодня и в ближайшее десятилетие такой проблемы не будет, но по моему глубокому убеждению, она уже стоит — ведь мы — последнее поколение, которое еще говорит на этом наречии. И язык искусства — это один из путей его сохранения. В этом плане театр, сцена — прекрасная возможность и повод сохранить арцахский говор.
Здесь была и другая проблема. Все мы прекрасно понимаем, через что пришлось пройти арцахцам, в том числе и нашим актерам. Эти люди видели самое страшное, и сегодна чувство утраченной Родины, боль этой потери, все бытовые сложности… Мне кажется, они были не готовы прийти и сразу взяться за какую-то сложную, полную психологизма работу. Им нужно было что-то вроде тренинга, чтобы вновь обрести форму, что-то вроде терапии. Теперь я вижу, что не ошиблась. Пьеса «Арцахская сказка о любви» Александра Манасяна, арцахского ученого-лингвиста, кандидата наук и общественного деятеля — это мой выбор. Она легла в основу постановки. Но, работая над текстом, я пользовалась и арцахским фольклором — вплоть до загадок и детских стишков. Мы придумали дополнительных персонажей и слепили историю одной деревни, на фоне которой разворачивается история любви. История любви с арцахским колоритом и на арцахском наречии, простая, но с красивыми художественными решениями. Я хочу дать арцахцам, в которых сегодня так много тоски и горечи, повод к радости, чтобы они смеялись и хотя бы на один вечер забыли о всей жестокости, которую жизнь и судьба отвели на их долю. Я хочу согреть арцахского зрителя теплом, вернуть его в самые светлые воспоминания, а ереванскую публику еще раз приобщить к открытой арцахской душе.
— А чем стала лично для тебя идея возрождения родного театра, в котором довелось не только побыть художественным руководителем, но сформироваться как профессионалу?
— Пока я работала в театре Степанакерта, я делала это с огромной ответственностью и о-о-очень большим воодушевлением. Там тоже было много сложностей, нужно было восстанавливать театр почти с нуля. И нам это удалось — появились спектакли, по всеобщему мнению, удачные, театр удостаивался премий, начал возвращать прежний авторитет. Это была нелегкая работа, и в какой-то мере я к ней приучена, однажды я это уже проходила. А в 20-ом году, после всего случившегося я просто разбилась на мелкие осколки. После 23-его года актеры периодически звонили, писали мне — «мы хотим работать, хотим пройти этот путь с тобой». Это, конечно, было приятно, но я не находила в себе сил собраться. Все мои мечты, все жизненные цели лежали в руинах, и снова увидеть в этих руинах светлое будущее мне было крайне сложно. Но когда Акоб Ервандович и Юрий Людвигович стали настаивать, что это нужно, что это наш общий долг, я взяла себя в руки и поняла, что действительно надо работать. Сегодня во мне возрождается вера. Не хочу говорить громких фраз о нашем небывалом вдохновении, потому что в нас еще живет боль, мы еще не совсем восстановились. Но, может быть, этот проект — возможность, в первую очередь для нас, собраться и вернуться к полноценной жизни, возродиться вместе с театром. Во всяком случае для меня — это путь восстановления моей веры, моей мечты и целей.
— А как насчет другой веры? Веры в то, что когда-нибудь вы сыграете на родной сцене? Ведь многие утверждают, что вопрос Арцаха вовсе не закрыт.
— Эта вера существует однозначно — возможно, это главное, что сегодня дает нам силы жить. Точно знаю одно — пускай сегодня Арцах физически не принадлежит нам, но мы должны постоянно держать его в мыслях, в сердце, в душе. Настоящая катастрофа настанет тогда, когда мы потеряем его в душе. Хотя сегодня к этому создаются все предпосылки… И реализация таких идей, как проект возрождения Степанакертского театра, будет способствовать тому, чтобы в нашем народе Арцах продолжал жить. Посмотрите, азербайджанцы, для которых Карабах не был родиной — весь госаппарат работал над тем, чтобы 30 лет сохранять несуществующие институты, люди получали зарплаты как мэры городов и редактора газеты «Карабах»… Ясно, что в Армении этого не только не делается — делается прямо противоположное. Но мы должны говорить об Арцахе в настоящем времени, настаивать — да, это наша арцахская культура! Арцах существует до тех пор, пока мы о нем помним, и от нас, от наших дел многое зависит. Люди, которые сохраняют веру и не хотят, чтобы Арцах исчез для нас окончательно, не должны забывать о нем. Даст Бог, все будет хорошо с нашей Арменией, и мы еще многое сделаем. Я в это верю.
