Епископ Парфянский Т. Барсегян писал:
«В эти дни события, произошедшие вокруг моего духовного брата, и предъявленные ему беспочвенные обвинения заставили меня мысленно перенестись в не такой уж и далекий 2018 год, 20 мая. В тот день представители действующей власти находились на улице и проводили акцию оппозиции.
Поскольку было воскресенье, я шел со своими духовными братьями в Материнский собор, чтобы принять участие в Святой Литургии. Только мы вошли в собор, как вдруг вошел Верховный Скипетроносец, настойчиво приглашая меня и нескольких моих духовных братьев в Вехару к Патриарху. Когда мы вошли, Армянский Патриарх с тревогой следил за событиями, происходящими на улице, с новостями.
Н.Пашинян был арестован, а протестующие ходили туда-сюда в гневной и накаленной атмосфере, готовясь выступить перед Шенгавитским полицейским участком Н. с требованием освободить Пашиняна, поскольку распространилась новость о том, что последний был арестован именно там. Ситуация была действительно взрывоопасной, и Его Святейшество был обеспокоен опасностью потенциального столкновения протестующих с полицией. Патриарх, как духовник всех, высказываясь с обеспокоенностью ситуацией, отметил, что необходимо принять меры для предотвращения столкновений и кровопролития между протестующими и полицией.
В этот момент, глядя друг на друга, мы обменялись мыслями с братьями прихожан и сказали Армянскому Патриарху: «Ваше Высочество, тогда чего мы ждем, задерживаемся?» И мы быстро пошли к протестующим. Я не хочу здесь останавливаться на возможных трагических последствиях бесповоротного столкновения, которое было предотвращено присутствием духовенства между демонстрантами и полицией в тот роковой момент (кстати, об этом подробно рассказал в докладе один из моих духовных братьев, находившийся со мной в те дни, преподобный Закария). Я просто хочу задать вопрос. Что, армянский патриарх заставил нас участвовать в демонстрациях?
